4f2e4c5a

Медведев Юрий - Куда Спешишь, Муравей



Юрий Медведев
КУДА СПЕШИШЬ, МУРАВЕЙ?
Средь времен без конца и края,
В бесконечность устремлены,
Нивы звездные засевая
Лепестками вечной весны.
Виракоча
Странствия Лунных Ратников
1. Над поющим ручьем
- В древности тюльпаны цвели не в мае, а в июле.
Даже не спорьте, мальчики, - сказала Лерка, пытаясь поймать на язык
каплю росы из наклоненного клюва цветка. - Гляньте, к нам в гости
пожаловал ручей...
И впрямь из расщелины в нависшей над нами скале протянулись извивы
живого сияния. Должно быть, полуденное солнце растопило в расщелине снег,
и к нам подползало вздрагивающее, огибающее пучки прошлогодней травы
робкое существо - ручей. В углублении перед луковицей тюльпана он постоял
в нерешительности, как бы набираясь сил, затем уверенно проскользнул мимо
нас, разделив Андрогина и меня с Леркой. Своим рывком он наискось
перечеркнул узкую, еле заметную нить муравьиной тропы.
- А почему в июле, угадайте, - предложила Лерка. - Кто первый?
Я молчал. Несколько мурашей, отрезанных от родного обиталища возле пня,
сгрудились перед светоносной преградой. Они посовещались и как по команде
рассыпались вдоль ручья - видимо, искать переправу.
Андрогин сказал:
- При царе Горохе твои тюльпаны распускались в декабре. Притом махровым
цветом. Их обожали слизывать мамонты. - Он опирался локтем на рюкзак и
покусывал стебелек дикого чеснока. - Потом нагрянули братцы-инопланетянцы.
Вроде тех" о которых ты мне все уши прожужжала, женушка. Из сопредельных,
так сказать миров. Со щупальцами вдоль хребта. Каждое щупальце - чуть
поменьше Южной Америки. - Тут он метнул в меня, как наваху, мгновенный
взгляд своих черных выпуклых глаз, увенчанных тяжелыми веками. - Они всем
скопом ухватились за земную нашу ось и слегка поднаклонили шарик. Климат
сразу переменился, кхе, кхе... Тюльпаны решили распускаться в июле, к
твоему, супруга, дню рождения. А мамонты от огорчения передохли. Между
прочим, до сих пор у них в желудках находят букеты тюльпанов.
Андрогин говорил без тени улыбки, даже с некоторой наигранной скорбью.
- Тимчик, Тимчик, ни шута ты не понимаешь, хоть и пытаешься всю жизнь
острословить. Только не всегда удачно, - вздохнула Лерка. - Ты вслушайся в
перекличку созвучий: "Тюль-пан! И-юль! Тюль-юль!
Тюль-юль!" Звуки-то - как пересвист соловьиный.
Нет-нет, моя филология здесь ни при чем. Каждый должен упиваться
ароматом родного языка. Даже кандидат химических наук, одаривший коллег
диссертацией о самовозгораемости торфа.
Она сорвала тюльпан и несколько раз ударила кандидата по его
внушительному носу. Тот изловчился, откусил цветок" швырнул лепестки в
муравейник.
- Не слишком захотела ты поупиваться ароматом фамилии Андрогин.
Осталась при своей, девичьей, так сказать. Этого тебе земная наука не
простит.
Я напряженно ждал ее ответа. Как никто другой, я знал, почему Лерка не
переменила фамилию. Но она предпочла отшутиться:
- Чтобы не покушаться на твое наследственное величие, Тимчик. А заодно
и на фамильные драгоценности твоих сородичей. Так-то, Андрогин... А
фамилия твоя берет истоки от старославянского слова "андо", что означает
"между прочим".
Между прочим, у меня были основания усомниться в подобной догадке
насчет родословной Андрогина, хохмача с округлым телом и спиной, не
отличающейся от груди...
Муравьи снова роились на пятачке возле набухающего серебристого жгута
ручья. Они ощупывали друг друга усиками и, наверное, посылали тревожные
зовы собратьям по той безвестной для меня жизни, от которой их отделяло



Назад