4f2e4c5a

Медведев Валерий - Баранкин, Будь Человеком !



Валерий Медведев.
Баранкин, будь человеком!
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
БАРАНКИН, К ДОСКЕ!
СОБЫТИЕ ПЕРВОЕ
Две двойки!
Если бы я и Костя Малинин не умудрились получить две двойки по геометрии в
самом начале учебного года, то, может быть, ничего такого невероятного и
фантастического в нашей жизни не приключилось бы, но двойки мы схлопотали,
и поэтому на следующий день с нами случилось что-то невероятное,
фантастическое и даже, можно сказать, сверхъестественное!..
На перемене, сразу же после этого злополучного события, Зинка Фокина,
староста нашего класса, подошла к нам и сказала: "Ой, Баранкин и Малинин!
Ой, какой позор! На всю школу позор!" Потом она собрала вокруг себя
девчонок и стала с ними, судя по всему, составлять против нас с Костей
какой-то заговор. Совещание продолжалось всю перемену, пока не прозвенел
звонок к следующему уроку.
За это же время Алик Новиков, специальный фотокорреспондент нашей
стенгазеты, сфотографировал нас с Костей и со словами: "Двойка скачет!
Двойка мчится!", прилепил наши физиономии к газете, в разделе "Юмор и
сатира".
После этого Эра Кузякина, главный редактор стенгазеты, посмотрела на нас
уничтожающим взглядом и прошипела: "Эх, вы! Такую газету испортили!"
Газета, которую, по словам Кузякиной, испортили мы с Костей, выглядела
действительно красиво, Она была вся раскрашена разноцветными красками, на
самом видном месте от края до края был выведен яркими буквами лозунг:
"Учиться только на "хорошо" и "отлично"!"
Честно говоря, наши мрачные физиономии типичных двоечников действительно
как-то не вязались с её нарядным и праздничным видом. Я даже не выдержал и
послал Кузякиной записку следующего содержания:
"Кузякина! Предлагаю снять наши карточки, чтобы газета была опять
красивой!"
Слово "красивой" я подчеркнул двумя жирными линиями, но Эрка только
передёрнула плечами и даже не посмотрела в мою сторону...
СОБЫТИЕ ВТОРОЕ
Не дают даже опомниться...
Как только прозвенел звонок с последнего урока, все ребята гурьбой
ринулись к дверям. Я уже собирался толкнуть дверь плечом, но Эрка Кузякина
успела каким-то образом встать на моём пути.
- Не расходиться! Не расходиться! Будет общее собрание! - закричала она и
добавила ехидным тоном: - Посвящённое Баранкину и Малинину!
-- И никакое не собрание, - крикнула Зинка Фокина, - а разговор! Очень
серьёзный разговор!.. Садитесь на места!..
Что здесь началось! Все ребята стали возмущаться, хлопать партами, ругать
нас с Костей и кричать, что они ни за что не останутся. Мы с Костей
вопили, конечно, больше всех. Это ещё что за порядки? Не успели, можно
сказать, получить двойки, и на тебе - сразу же общее собрание, ну, не
собрание, так "серьёзный разговор"... Ещё неизвестно, что хуже. В прошлом
учебном году этого не было. То есть двойки у нас с Костей и в прошлом году
тоже были, но никто не устраивал из этого никакого пожара. Прорабатывали,
конечно, но не так, не сразу... Давали, как говорится, опомниться... Пока
такие мысли мелькали у меня в голове, староста нашего класса Фокина и
главный редактор стенгазеты Кузякина успели "подавить бунт" и заставили
всех ребят сесть на свои места. Когда шум постепенно затих и в классе
наступила относительная тишина, Зинка Фокина сразу же начала собрание, то
есть "серьёзный разговор", посвящённый мне и моему лучшему другу Косте
Малинину.
Мне, конечно, очень неприятно вспоминать, что говорили о нас с Костей
Зинка Фокина и остальные наши товарищи на том собрании, и, несмотря на
это, я расскажу всё так, как



Назад