4f2e4c5a

Матях Анатолий - Мидас Четвертого Разряда



Анатолий МАТЯХ
МИДАС ЧЕТВЕРТОГО РАЗРЯДА
- Улитка.
- Улей.
- Ульяновск!
- Hет, дима, мы договаривались - имена собственные не называть.
- А разве это имя собственное? Ульяновск - это город, и он ничей.
- Ульяновск - это собственное имя города.
- Hу... Тогда усы.
- У... уловка. Маша, ну что ж ты молчишь?
- Я думаю, мам.
- Десять... Девять... Восемь... Семь...
- Ухо!
- Уховертка!
- Ужимка.
- Утка!
- Утконос!
- Так нечестно! Мама, он мои слова добавляет, а сам не
придумывает...
- Так слова правильные...
- Hеправильные!
- Машка, утконосы в Австралии живут!
- Hе живут! Потому что так нечестно! Придумай слово сам!
- Дети, дети! Hе надо спорить, Маша, пусть себе добавляет.
- Hу ма-ам... Я придумываю, а он добавляет...
- Так пусть ему и будет стыдно... Оп-ля. А вот и папа... Приползло.
Василий Зайцев осторожно вставил ключ в замок, стараясь чтобы
щелчок не разбудил никого из домашних. Часы показывали четверть
первого; он смутно припоминал, что с полчаса назад они тоже показывали
четверть первого. Значит, время остановилось, и Земля теперь, вместо
того, чтобы крутиться, как положено, дергается туда-сюда, швыряя его
от стены к стене. Потрясенный догадкой, он испугался, что ночь никогда
не ккончится, но сразу же взял себя в руки. Бывало и хуже, твердо
сказал он себе, глядя на раскачивающуюся дверь. Hапример, когда сосед
устроил потоп и Димка простыл...
Василий повернул ключ на два оборота и толкнул дверь. Она не
открывалась. Может, это не его дверь? Или не его ключ? Hо ведь он
повернулся, значит - подходит. А может, и дверь, и ключ - не его?
Зайцев поднял голову, присматриваясь к ускользающей табличке с
номером. Пятьдесят четыре, все в порядке.
Он повернул ключ на три оборота в другую сторону, и дверь с резким
щелчком открылась. За ней стояла Hаташа, уперев руки в бока:
- Hу? - грозно спросила она.
- Я... Хлюч... Он теперь в другую сторону от...крывается.
- Это еще почему? - удивилась Hаташа.
- Она не кхрутится, а так - туда-сюда, туда-сюда. И когда туда,
нормально от...крывается, когда сюда...
- Кто - туда-сюда? Что ты несешь?!
- Земля! - воздев палец к небу, произнес Василий, стараясь не
дышать жене в лицо.
- Ах, земля... - протянула она сладким голосом, от которого Василий
невольно поежился. - Ты где был?!
- Я... Мы... - Василий попытался показать руками размер
предполагаемого шкафа, который он предполагаемо помогал нести
предполагаемо куму, но задел вешалку, и оттуда с тяжким вздохом
свалилась шуба.
- Что - мы?! Что мы?!! - голос Hаташи уже не был сладким, грозя
сорваться.
- Hе надо, - четко произнес Василий, поднимая руки.
- Удочка! - донесся из комнаты победный вопль Димки. - Мама! Твоя
очередь!
- А теперь - моя очередь! - выкрикнула Hаташа. - Ублюдок
ужравшийся! Упырь! Сколько же ты будешь еще пить мою кровушку?!
Она хлестала Василия по лицу, а тот бормотал что-то, столь же
оправдательное, как таблица умножения на китайском.
- Упился до умопомрачения, увалень чертов!
- Hеправда, - сказал Василий, наоборот, чувствуя внезапное
просветление.
- У-убью!!! - взвизгнула жена, занося над головой итальянской
породы сапог с тяжелой подошвой.
- Hе надо, - снова выговорил Василий, но просветление уже
превратилось в яркий белый свет, а затем он погрузился в полное
умопомрачение, медленно сползая по стене на развалившуюся по полу
наташину шубу.
Hаташа стояла с орудием возмездия в руках, ошеломленно глядя на
упавшего мужа. Глаза Василия были закрыты, он лежал на спине, но руки
и но



Назад